Китоврасъ (kitowras) wrote,
Китоврасъ
kitowras

Гумилев и востоковеды. Часть 1.2. "Сражающиеся царства" против "Хунну"

Бросать вызов громовержцам - всегда опасно. Если выступление аспиранта против книги к.и.н. еще можно было оставить без внимания, то обвинение в некомпетентности требовало ответа. И он последовал.


26 сентября 1961 года в Научной библиотеке Государственного Эрмитажа состоялось заседание, посвященное разбору книги Гумилева и рецензии Васильева. Судить о ходе этого обсуждения мы можем по стенограмме, опубликованной во все том же "Вестнике древней истории" и некоторым мемуарным и эпистолярным источникам.

Уже сам выбор площадки не сулил рецензенту ничего хорошего. Здесь собрались друзья и коллеги Гумилева во главе с директором Эрмитажа М.И. Артамоновым. От ИНА (так стал называется ИВАН в это время) помимо Васильева присутствовали только Сергей Кляшторный (с ним мы еще встретимся на страницах этого сериала), Лев Николаевич Меньшиков и Юрий Львович Кроль. Из них только Меньшиков успел защитить кандидатскую диссертацию. Присутствовал и академик Струве, безуспешно пытающийся на взять на себя роль арбитра и примирителя.
Разговора по существу не получилось - Гумилев согласился признать полезным только одно замечание Васильева, а остальные отмел как придирки и несущественные.
Его коллеги сосредоточили свое внимание на методологических аспектах - все дружно говорили о том, что пользоваться переводами можно и нужно, и что создание обобщающих трудов является не менее важным, чем прояснение отдельных вопросов.
Председательствующий М.А. Гуковский заметил опровергать концепцию придирками к отдельным фактам - "мелочам". А альтернативного взгляда на историю хуннов рецензент не представил.

Критики не сумели достойно ответить, Васильев по-прежнему говорил о конкретике, не учитывая, что никто из собравшихся этой конкретики не знал и не особо ей интересовался. Кляшторный попытался указать, что работа с переводом без знания языка источника существенно ограничивает качество обобщающей работы, но сформулировать эту мысль четко не сумел. Кроль ограничился репликой об ошибках в китайских частях работы, на что получил вполне логичный ответ - работа про хунну, а китайская история там только справочный материал.
В целом заметно, что молодым оппонентам Гумилева не хватало опыта ведения споров и они несколько тушевались в присутствии почтенных докторов наук.

Сильнейший удар по Васильеву нанес друг Гумилева Михаил Хван. Будучи единственным филологом среди участников обсуждения, причем, не только филологом, но и специалистом по восточным языкам, он подверг сомнению языковые познания рецензента.
Далее он фактически обвинил Васильева в подлоге, обратив внимание, что указанные рецензентом японские научные журналы в Ленинграде отсутствуют, а название их Васильев искажает (Предположу, что как многие китаисты Ким Васильев читал по-японски, но не говорил на этом языке, отсюда и ошибки в воспроизведении названий).
В итоге Хван, Артамонов, Альщиц, Гуковский обвинили Васильева во "враждебном тоне" и необъективном характере рецензии. Фактически, на той же позиции выступил и Струве, защитивший книгу Гумилева от обвинения в ненаучности.
Последний торжествовал победу - "злопыхателя разделали под первое число" - писал он своему другу Абросимову.

16 ноября 1961 Гумилев с успехом защищает докторскую диссертацию (о ней речь пойдет позже), что еще более обостряет характер дискуссии. Теперь рецензия Васильева выглядела как агрессивный выпад против старшего и успешного коллеги. "Вопрос о научной этике будет поставлен" - писал Гумилев.
И этот вопрос имел еще одно измерение. Среднее и старшее поколение советского научного сообщества очень не любило острых споров с тяжкими обвинениями, ибо хорошо помнило времена, когда такие споры кончались "оргвыводами", а то и арестами. Васильев тех времен в науке почти не застал, но другие их хорошо помнили.

18 декабря 1961 года в ИНА проходит новое обсуждение. Его можно озаглавить как "Спасти аспиранта Васильева" - ибо теперь разбирался вопрос о корректности рецензии. Гумилев отсутствовал из-за болезни. Была ли она реальной или мнимой, Бог весть. Отсутствовали и другие эрмитажные ученые. Коллеги в очередной раз выслушали основные тезисы рецензии Васильева и признали ее корректной и не оскорбляющей автора книги, что и было занесено в стенограмму.

Обе стенограммы напечатал все тот же "Вестник древней истории", дав возможность Гумилеву и Артамонову прокомментировать ее.

В итоге, как отметил в своей книге профессор Лавров, эта схватка вокруг "Хунну" закончилась вничью. Но дискуссия была далека от окончания.

P.S. Можно предположить, что полемика вокруг книги Гумилева не самым лучшим образом сказалась на научной карьере Кима Васильева. Не любят академики и доктора аспирантов, устраивающих острые скандалы и обвиняющих их в некомпетентности. Защита его кандидатской диссертации пройдет только в 1966 году - через десять лет после начала аспирантуры, только в 1968 выйдет написанная по ней книга. А главный труд жизни Кима Васильева материалы по началу китайской цивилизации - будут более 10 лет томиться в издательстве, и увидят свет лишь в 1998 году, через 12 лет после смерти автора. Эту книгу - "Истоки китайской цивилизации" очень высоко оценивают современные китаисты, но увы, автор ее так и не увидел....

(продолжение следует)
Tags: Гумилев, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments