Китоврасъ (kitowras) wrote,
Китоврасъ
kitowras

Гумилев и востоковеды. Внешний фон

И все-таки, почему критики Гумилева были столь резки? Только ли дело в возмущении молодых профессионалов некомпетентностью и дилетантизмом (с их точки зрения) старшего коллеги?
Отметим два момента:


Первый - внешний фон.
Напомним, что в 30-е годы ХХ века Советский Союз проводил в дальневосточном регионе сложную и довольно грамотную политику. Он создал в Китае зависимое от себя непризнанное государство (МНР), поддерживал отношения с Чан Кайши (поставлял ему оружие, технику и специалистов), создал "своих китайцев" - армию Мао Цзэдуна, повоевал с Маньчжоу-го, а потом стал одним из немногих государств, кто официально признал это прояноское государство (и законного наследника Китайской Империи). С японцами СССР успел и повоевать и заключить пакт, и предоставить экономические концессии.
Многовариантная политика привела к успеху в 1949 году именно советский протеже Мао захватил Китай и сделал его на первых порах сателлитом СССР. Однако, Мао, как и всякий восточный человек, мог быть коммунистом, но никогда не мог быть интернационалистом. Всемирная коммуния его интересовала только в том случае, если ее центр находится в Пекине, а в мире живут одни китайцы. Поэтому к концу 50-х годов отношения Москвы и Пекина начали стремительно портится. Стороны обвиняли друг друга в антимарксизме и прочих грехах, в 1960-м СССР отзывает из Китая всех специалистов и разрывает все торговые договора (чем открыли дорогу к возобновлению экономических отношений Китая и Запада).
Далее пошло хуже, а в 1969-м и до военного конфликта дошло.

Как все это отразилось на развитии советского востоковедения? В довоенный период отношение было двояким - с одной стороны, востоковедов слушали (потому что других людей знающих китайский язык не было), с другой - периодически подвергали жестоким репрессиям как и прочих представителей интеллектуального сословия.
Сами советские китаеведы имели довольно устойчивые контакты с китайскими и даже японскими учеными, естественно, что среди последних почти не было членов компартии Китая, а вот сторонники Гоминьдана и Маньчжоу-го были.

В 1949 все радикально изменилось и снова ситуация стала двойственной - с одной стороны, изучать Китай стало много проще, с другой - советская элита перестала использовать своих востоковедов в качестве экспертов, предпочитая все решать напрямую с китайскими товарищами (аналогичная ситуация были и с северной Кореей). Предостерегающие докладные понимающих людей о том, что все идет не очень туда не принимались во внимание, зато когда провал произошел, именно ИВАН подвергли преобразованиям (он стал ИНА).

Таким образом обстановка и вокруг исследования востоковедов и вокруг них самих была весьма напряженной. Киму Васильеву и его коллегам было отчего нервничать.


Второй аспект.
"проблема хуннов - китайская проблема"
Редко какого исследователя оставляет равнодушным объект его исследования. Китаеведы привыкли смотреть на окружающую Поднебесную среду с китайской точки зрения. И степные народы воспринимались ими как варвары, которые своими жестокими вторжениями разрушали все, что построили трудолюбивые китайцы. Никакого почтения к степным батырам они не испытывали и смотрели на кочевников как на тупиковую ветвь развития человеческого общества (что, кстати, согласовывалось и с постулатами марксизма).
Это не значит, что историю хуннов и прочих кочевников не изучали. Изучали, конечно, но тем обиднее показалась работа, написанная на ограниченной базе, но героизирующая доблестных разорителей Китая.
Привести этот аргумент в споре вслух было нельзя, но смириться с героизацией варваров тоже не хотели.

И первый и второй аспекты были лишь внешними факторами, которые могли оказать воздействие на ход дискуссии, и совершенно точно оказывали влияние на восприятие ее околонаучной публикой.

А.
Tags: Гумилев
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments