Китоврасъ (kitowras) wrote,
Китоврасъ
kitowras

Categories:

Как рождаются легенды....

Или еще раз о коррупции в царской России.
Открываю я как-то френдленту и вижу в ней вот такой постинг:
http://u-96.livejournal.com/1774572.html

Суть в чем - продажные царские адмиралы польстились на взятки, "пенсионы" (это в конце XIX века-то?) заказали немецкой фирме крейсер. А если бы не польстились, а по уму действовали бы, то заказали бы такой корабь, от одного вида которого косоглазые японцы побежали к себе в Нагасаки делать сеппуку во славу императора. Но как же они могли не польститься, когда сам царь-батюшка прельстился "презентом" - механическим корабликом с надписью "Nowik"...

Рассказ сей нас несколько позабавил, ибо невооруженным глазом видны некоторые несуразности. Мы не можем утверждать, что русская судостроительная политика была полностью свободна от иных влияний в т.ч. коррупционных. Были корабли, заказ которых был обусловлен политическим моментом - "Адмирал Корнилов", "Боярин", "Рюрик II", были заказы, в которых коррупционную составляющую можно подозревать - например, заказ никому не известной фирме американца Крампа сразу двух кораблей 1-го ранга, ("Ретвизана" и "Варяга"). Подробности заказа "Новика" рассмотрим ниже, а пока пройдемся по слабым местам сообщенных нам фактов:

1. Игрушки из дворца - при этой фразе сразу вспоминаются Ильф и Петров - "стул из дворца! Почему из дворца? Молчите, Киса." Зная наши провинциальные музеи можно сильно усомниться в достоверности подписи. Большевики де конфисковали игрушки из дворца в Ливадии (того самого который последовательно грабили большевики, немцы, украинцы, большевики, белые, и снова большевики)и не поделили их между собой, не передали в ближайший детский дом, нет. Некий мудрый большевик велел отправить их в далекий Сергиев Посад в только что основанный там музей игрушки... Конечно могло быть и такое, но достоверность этой истории требует доказательств. Велика вероятность того, что надпись про "дворец" придумали сотрудники музея в недавнее время дабы повысить интерес у публики к дореволюционным игрушкам.

2.Такой вопрос, а кто, собственно, в 1898 году (когда решался вопрос о заказе) в Ливадии мог играть в эту игрушку? у генерал-адмирала Русского флота Великого Князя Алексея Александровича законных детей не было. У Государя Императора в 1895 году родилась дочь Ольга, а в 1897 году - Татьяна. Подарить для трехлетней девочки модель корабля - только сумрачным тевтонской гений в особо сумрачном состоянии рассудка мог до такого додуматься.

3. Название на башне корабля тоже говорит о многом. Дело в том, что "Новик" получил свое имя лишь в момент официальной закладки корабля 29 февраля 1900 года. А до того именовася "крейсер разведчик в 2500 тонн водоизмещением" и имени собственного не имел.

4. К тому же уж больно странно для такой фирмы как "Шихау" дарить Государю столь дешевую поделку-игрушку. Вот почтенный Крамп подарил столь искуссно выполненную модель "Варяга", что ее по сию пору каждый желающий может видеть в Морском музее Санкт-Петербурга. Весьма искуссная модель - действительно не стыдно поднести Государю.

Какова же реальная истории этой игрушки. Можно предположить, что надпись "новик", причем именно по-немецки (по английски - французки было бы "Novik" появилась на игрушках, которые продавались в России в после русско-японской войны, в которой прославился крейсер. И вот тут ушлые немецкие коммерсанты и повышали популярность собственных игрушек. И в Ливадийский дворец такая игрушка в принципе могла попасть, где-нибудь после 1909 - 1910 годов, когда с ней было кому играть. Только попасть именно как игрушка, а никак не в форме взятки.


Предложим почтенным читателям "Урядника" рассказ о реальной истории заказа крейсера "Новик" в Германии, и для начала приведем цитату из книги почтенного А.Ю. Емелина "Крейсер II ранга "Новик", что была выпущена издательством "гангут" в 2002 году (на сегодняшний день это наиболее подробное исследование знаменитого крейсера):

Дошедшие до Петербурга сведения о судостро­ительных планах восточного соседа и конкретных заказах, сделанных им в Англии, вызвали сильное беспокойство не только адмиралов, но и императо­ра Николая II. Еще в ноябре 1895 года вопрос о не­обходимости усиления российской эскадры на Ти­хом океане был поставлен перед Особым совеща­нием, проведенным под председательством гене­рал-адмирала великого князя Алексея Александро­вича. Обсуждались различные вопросы: сколько и каких броненосцев необходимо, следует ли продол­жать строительство океанских крейсеров большого водоизмещения, нужны ли при эскадре малые крей­серы-разведчики водоизмещением в 2000—3000 т. Однако в этот момент лишь великий князь Алек­сандр Михайлович высказался за принятие экстрен­ных мер. в частности, за отказ от строительства силь­ного флота на Балтике. В итоге программа 1895 года носила балтийско-крейсерский характер.

Время между тем уходило. Лишь 12 и 27 де­кабря 1897 года прошли совещания, на которых обсуждалась «ответная программа». На Дальний Во­сток решили отправить практически все боеспособ­ные корабли с Балтики; для экономии средств при­шлось отказаться от намеченных к постройке бро­неносцев береговой обороны.

Часть участников совещаний между 12 и 18 де­кабря в письменном виде высказали свои сообра­жения относительно необходимых на Тихом океане сил. Так, вице-адмирал И.М.Диков полагал, что в эскадре на один эскадренный броненосец должно приходиться по одному крейсеру-разведчику; каж­дому кораблю I и II ранга следовало придать по миноносцу. Главным качеством крейсера он считал скорость, ради которой следовало жертвовать все­ми остальными элементами, ибо быстроходный ко­рабль «может и должен уклониться от всякого боя, во время разведки, заботясь не о мелких победах и боевом отличии личного состава, а об исполнении данного ему поручения».

Вице-адмиралу Е.И.Алексееву опыт командова­ния эскадрой в Тихом океане подсказывал, что ко­личество крейсеров при главных силах следует уве­личить; на восемь эскадренных броненосцев долж­но было приходиться столько же броненосных крей­серов, восемь крейсеров водоизмещением по 5000—6000 т. четыре крейсера-разведчика водо­измещением по 3000—3500 т и четыре — менее 1500 т. Задачи перед крейсерами небольшого во­доизмещения он ставил следующие: «служить при эскадре форзейлями, разведчиками, посыльными крейсерами для передачи важных и спешных пору­чений отдельно оперирующим от флота отрядам или судам». Самые малые из указанных им кораблей предназначались также для промеров, рекогносци­ровок у берегов и при входах в порты,

Вице-адмирал Н.И.Скрыдлов полагал, что це­лесообразнее всего построить дополнительно к уже имеющимся один эскадренный броненосец типа «Пересвет» и три — типа "Majestic» (водоизме­щением 15 000 т), В этом случае главные силы эс­кадры оказывались состоящими из трех однотип­ных «троек» (типов «Полтава", "Пересвет» и «Majestic»). Каждый из больших кораблей сопро­вождался бы крейсером-разведчиком водоизмеще­нием 3000—4000 т. В связи с явным недостатком времени вице-адмирал предложил три больших бро­неносца и пять крейсеров заказать за границей.

Наконец, вице-адмирал Н.И.Казнаков пришел к выводам о ненужности увеличения водоизмещения и скорости броненосцев, о крейсерах-развед­чиках же вообще не упомянул.

Итог спорам подвело совещание, состоявшее­ся в субботу 27 декабря 1897 года под председа­тельством генерал-адмирала. На нем присутствова­ли вице-адмиралы: управляющий Морским мини­стерством П.П.Тыртов 1-й, Н.И.Казнаков, В.П.Верховский, И.М.Диков, С.П.Тыртов 2-й, С.О.Макаров, Ф.К.Авелан и Е.И.Алексеев. В результате продол­жительных дискуссий было решено, что к 1903 году на Дальнем Востоке следует иметь 10 эскадренных броненосцев, все уже построенные броненосные крейсеры, планировавшийся броненосный крейсер (будущий «Баян»), 10 крейсеров-разведчиков во­доизмещением по 5000—6000 т и 10 — по 2000— 2500 т, два (в крайнем случае — один) носителя миноносок типа «Vulcan», один заградитель, 36 ми­ноносцев типа "Сокол» и 11 уже дислоцировавших­ся на Владивосток номерных миноносцев.

Интересно, что генерал-адмирал, не сомневав­шийся в необходимости крейсеров I ранга, поста­вил вопрос о целесообразности постройки вместо 10 малых разведчиков еще одного или двух эскад­ренных броненосцев. Совещание с ним решитель­но не согласилось, указав, кроме прочего, что ко­рабли водоизмещением в 2000—2500т должны бу­дут заменить в эскадре Тихого океана устаревшие канонерские лодки («Кореец», «Манджур», "Гре­мящий» и другие).

После непродолжительных споров с министром финансов С.Ю.Витте, стремившимся доказать не­нужность части предполагавшихся затрат, руковод­ство Морского ведомства 20 февраля 1898 года до­билось утверждения императором решений Особо­го совещания и безотлагательного выделения 90 млн рублей. Предстояло срочно решить — какие кораб­ли, по каким проектам, в какие сроки и где строить. Этому было посвящено еще одно совещание, про­шедшее 10 марта под председательством управля­ющего Морским министерством П.П.Тыртова.

Показательно, что уже в тот же день правление Балтийского судостроительного и механического за­вода обсудило, постройку каких кораблей оно смог­ло бы взять на себя. Четвертым пунктом в этом пе­речне значатся «два крейсера 2-го ранга, без дере­вянной обшивки, в 2000 тонн каждый, с механизма­ми к ним — по данным заводу, до приступа к работе, разработанным чертежам. — с готовностью их пос­ледовательно в 1902 и 1903 гг....

В течение марта 1898 года Морской техничес­кий комитет (МТК) разработал программу для про­ектирования крейсеров II ранга, 1 апреля она посту­пила в Главное управление кораблестроения и снаб­жений (ГУКиС). В этом документе определялись ос­новные тактико-технические элементы: водоизме­щение с нормальным запасом угля (360 т) ограни­чивалось 3000 т, скорость устанавливалась в 25 уз; артиллерийское вооружение предусматривалось из шести 120-мм, шести 47-мм орудий и одной десант­ной пушки Барановского, минное — из шести ап­паратов с 12 торпедами, 25 мин заграждения и 30 якорей к ним: общий объем угольных ям должен был обеспечить дальность плавания 5000 миль при экономической скорости 10 уз. Оговаривалось так­же наличие броневой палубы -возможной толщи­ны». Документ был утвержден председателем МТК вице-адмиралом И.М.Диковым и главными инспек­торами: кораблестроения— Н.Е.Кутейниковым, ар­тиллерии — генерал-майором А.С.Кротковым, мин­ного дела— контр-адмиралом К.С.Остелецким, ме­ханической части — Н.Г.Нозиковым. Существова­ла также программа на проектирование крейсера того же водоизмещения со скоростью 30 уз, одна­ко найти ее пока не удалось.

Следует, однако, подчеркнуть, что единого мне­ния об оптимальных типах крейсеров среди русских адмиралов не было, Действительно, не только в России, но и в других морских державах единого подхода в этом вопросе не существовало. Англия, например, строила три основных подкласса броне­палубных крейсеров: большие "Защитники торгов­ли» (типов «Blake», «Edgar», «Powerful», «Dia­dem») водоизмещением от 7400 до 14 200 т, сред­ние (типов «Talbot», "Highflyer») по 5600—5900 т. малые (типов «Apollo», «Astrea») водоизмещени­ем 3400—4360 т. Все эти типы отличались умерен­ной скоростью хода (19—21 уз), хорошим воору­жением, мореходностью и большой дальностью плавания; главными задачами их являлись служба при эскадре и защита коммуникаций. Германия при­ступила к строительству универсальных кораблей в 3000— 4000 т с многочисленной скорострельной артиллерией небольшого калибра (105 мм), но с хо­рошими скоростью, мореходными качествами и большой дальностью плавания. Во Франции пред­почтение отдавалось средним бронепалубным крей­серам с большим ходом (около 23 уз).

Как всегда в подобных случаях, была в России и своя «национальная» идея. Ее автором являлся вице-адмирал С.О.Макаров, считавший наиболее целесообразной постройку универсальных «безбронных судов" водоизмещением около 3000 т вме­сто броненосцев, больших крейсеров и малых раз­ведчиков. Он решительно высказывался против ув­лечения скоростью в ущерб артиллерии, ссылаясь при этом на мнение генерала Корпуса морской ар­тиллерии Ф.В.Пестича, полагавшего, что «не стоит догонять противника, чтобы быть им разбитым». С другой стороны, как считал С.О.Макаров, для дальних разведок большая скорость не очень важ­на, так как обстановка меняется слишком быстро, и данные все равно будут в известной степени уста­ревшими и неточными (эту мысль следует признать справедливой только для эпохи, предшествовавшей появлению радиопередатчиков}, для ближней же разведки достаточно миноносцев. «Безбронное суд­но», идею которого С.О.Макаров впервые обосно­вал на совещании флагманов в Чифу в мае 1895 го­да и впоследствии на протяжении почти десяти лет пытался осуществить, представляло собой легкий крейсер водоизмещением не менее 3000 т, со скоро­стью в 20 уз и мощным вооружением из двух 203-, четырех 152- и двенадцати 75-мм пушек. В особом мнении о судостроительной программе на 1903— 1923 годы С.О.Макаров четко определил свое от­ношение к быстроходным разведчикам: - Будет уже не малым выигрышем, если суда в 3000 тонн типа "Новик" заменят безбронными судами того же во­доизмещения, годными и для разведки, и для боя». Интересно, что в феврале 1904 года С.О.Мака­ров в письме управляющему Морским министер­ством Ф.К.Авелану предлагал переделать строив­шиеся на Невском судостроительном заводе по не­сколько измененным чертежам "Новика» крейсе­ры «Изумруд» и «Жемчуг», приблизив их к кораблю своей мечты. Согласно расчетам, произведен­ным корабельным инженером П.Ф.Вешкурцовым, в случае снятия средней машины и части котлов можно было получить выигрыш в 270т, за счет чего предлагалось усилить артиллерию, установив одно 203-, пять 152- и десять 75-мм орудий, поставить четыре минных аппарата и подкрепить корпус. В ос­вободившемся машинном отделении рекомендова­лось установить два вспомогательных двигателя по 100 л.с. «для крейсерства тихим ходом». Скорость должна была уменьшиться на 2,7 уз и составить 22.3 уз (в расчет, правда, вкралась ошибка: по проекту эти корабли имели ход не 25, а только 24 уз). Даже если бы подобная реконструкция была признана целесо­образной, на нее просто не было времени — кораб­ли едва успели подготовить для включения в со­став 2-й эскадры Тихого океана.

Единственным последствием письма С.О.Мака­рова стала установка на крейсерах минных аппара­тов (по три на каждом), первоначальным проектом вообще не предусмотренных.

Первой на объявленный МТК конкурс отклик­нулась немецкая фирма «Ховальдтсверке» из Киля. Ее поверенный Ф.Гох 10 апреля 1898 года получил в ГУКиС требования к 25-узловому, а через день—и к 30-узловому крейсерам, Уже 28 апреля последо­вал ответ, что в первом случае крейсер будет иметь длину 103,63, ширину 12.8, осадку 4,88 м. Проект предусматривал установку двух вертикальных ма­шин тройного расширения мощностью по 9000 л.с. каждая и водотрубных котлов Торникрофта. Далее прилагался расчет, из которого следовало, что для достижения кораблем 30 уз необходима машина в 25 000 л.с., масса которой составит не менее 1900— 2000 т, и при заданном водоизмещении на корпус, артиллерию и топливо остается всего 1000 т.

И.М.Диков счел эти вычисления убедительны­ми и, препровождая документы на рассмотрение в кораблестроительное отделение, сопроводил их ре­золюцией; -Полагаю, что 25-узловой ход достато­чен. Больше требовать едва ли возможно».

Присланные сведения в целом устроили МТК, за исключением данных о сильной форсированной тяге, необходимой для достижения полной скорости.

С учетом этого замечания фирма составила про­ект и в начале июня представила в Петербург чер­тежи (продольного и поперечного сечений, распо­ложения угольных ям. машинных и котельных от­делений, мидель-шпангоута), а также описание ко­рабля. Проектанты не уложились в оговоренное водоизмещение, повысив его до 3202 т. Защиту крей­сера составляла броневая палуба толщиной 20 мм с 40—50-мм скосами в районе машин и котлов. 13 ию­ня в МТК была представлена модель корабля. Стре­мясь получить заказ, фирма разработала вариант замены котлов Торникрофта на столь любимые русским Морским министерством системы Бельвиля. При этом длина крейсера возрастала на 9 м, водо­измещение — на 100 т, зато скорость полного хода достигалась при очень слабой тяге,

В июне же на рассмотрение в МТК поступил проект итальянской фирмы «Ансальдо». В перво­начальном варианте предполагалось использование двух машин с шестью цилиндрами каждая, во вто­ром — с четырьмя цилиндрами. В обоих случаях 14 котлов Ярроу должны были обеспечить разви­тие суммарной мощности в 16 500 л.с. Толщина броневой палубы находилась в пределах от 20 до 50 мм. Обращала на себя внимание боевая рубка с толщиной стенок 125 мм.

7 июля 1898 года представитель фирмы "Лон­дон энд Глазго инжениеринг энд айрон шипбилдинг компани» также представил спецификации и чер­тежи, однако кроме заявленной цены (225 тыс. фун­тов стерлингов) иных данных обнаружить не уда­лось. Уже 16 июля документы были возвращены, вероятно, за явным несоответствием проекта тре­бованиям Морского министерства.

Еще один проект разработал Невский судостро­ительный завод при помощи англичан: корпусную часть выполнил инженер Э.Рид, а механическую — фирма "Моделей, Филд энд соне». Крейсер дол­жен был иметь длину 117 м и ширину 12,2 м, то есть отличался необычайно большим, для того времени, отношением длины к ширине — 9,6. Водоиз­мещение равнялось 3200 т, броня в горизонталь­ной части палубы и в оконечностях — 30 мм, на скатах у машин и котлов — 80 мм. Пар для двух машин обеспечили 16 котлов Ярроу, Скорость и ар­тиллерийское вооружение соответствовали зада­нию, минное — уменьшено до четырех аппаратов.

Представили свои чертежи и две другие герман­ские фирмы — «Ф. Шихау" и «Крупп».

На заседании МТК 3 июля 1898 года все проек­ты были внимательно рассмотрены и оценены. По итогам этого неофициального конкурса лучшим при­знали вариант «Шихау» со скоростью 25 уз (имел­ся еще и 28-узловой, но эта скорость достигалась за счет ослабления вооружения и бронирования].

Интересно, что в январе—феврале 1899 года в Морское министерство поступили еще три проек­та 3000-тонных разведчиков. Первый из них, анг­лийской фирмы «Лейрд", отличался несколько уменьшенным бронированием и минным вооруже­нием (три аппарата), но зато должен был нести во­семь 120-мм орудий. Общество «Шантье де ла Жи­ронд» из Бордо прислало сразу два варианта — один при водоизмещении 3000 т поддерживал бы 21-узловую скорость в течение 10 часов, другой при 3520 т — 25 уз в продолжение двух часов. Отличи­тельной особенностью являлось наличие продоль­ной переборки между бортом и главными механизмами. Чертежи были рассмотрены МТК больше из познавательного интереса, фирмам же сообщили, что новые заказы за границей более не планируются.

Третий проект поступил от датской фирмы «Бурмейстер ог Вайн», причем заказ корабля по нему (бу­дущего крейсера «Боярин») был предрешен на высо­чайшем уровне.

5 августа 1898 года начальник ГУКиС вице-ад­мирал В.П.Верховский и представлявший в России интересы фирмы "Ф. Шихау» Р.А.Цизе подписали контракт на постройку крейсера. Корабль должен был быть готов к испытаниям через 25 месяцев (впоследствии срок сдачи перенесли на 5 декабря 1900 года). В документе подробно оговаривались характеристики корабля, устанавливались традици­онные в таких случаях штрафы, в том числе за не­добор скорости. При ходе менее 23 уз или осадке, более чем на 15 см превышающей контрактную, Морское министерство получало право отказаться от заказа и получить обратно деньги. Строительство должно было вестись на верфи в Данциге, меха­низмы изготавливал филиал фирмы в Эльбинге.


Почему заказ был отдан именно "Шихау"? Дело в весьма интересной концепции предложенной этой фирмой, которая предложила построить корабль с минонсными обводами (англичане называли "Новик" "истребитель истребителей" - см весьма интересную статью о крейсере из британского журнала, переведенную в 50-м номере "Гангута"). А русское морское ведомство имело положительный опыт постройки минонсцев на верфях Шихау - в 1885 году она построила для Русского флота серию весьма удачных минонсцев пребрежного действия типа "Або". Кстати, одновременно с постройкой "Новика" фирма получила контракт и на строительноство 350 тонных истребителей типа "Кит" ("Бдительный").

Что получилось? Получился крейсер, который англичане признавали самым сильным легким крейсером в мире, (правда указывая, что русские все равно его преимуществами воспользоваться толком не сумеют), который весьма удачно использовался в Русско-японскую войну, послужил прототипом еще двух крейсеров, построенных уже на отечественных заводах ("Жемчуг" и "Изумруд") также прекрасно проявивших себя в 1905-м году ( Командир "Изумруда" барон Ферзен был чуть ли не единственным офицером получившим за Цусиму георгиевское оружие - подробнее об см. мою старую статью тут - http://www.pravoslavie.ru/arhiv/5278.htm)

Вот так оно все и было.

А.
Tags: История старой России, ссылки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments