Китоврасъ (kitowras) wrote,
Китоврасъ
kitowras

Category:
  • Music:

Аппарат и общество.

Немного о современном устройстве России с реакционной точки зрения.
(часть 1)
Довольно часто можно встретить утверждение, что общество в современной России носит сословный характер. Особенно такие мнения высказываются после того, как очередной чиновник, ставший причиной гибели или увечья людей, легко уходит от ответственности, как, например, ушел от нее господин Барков или дочка главы иркутского избиркома. Т.е. в России существуют как бы два сословия – одним можно все в отношении других, другие обязаны соблюдать общие законы, а также быть виноватыми в случае конфликта с первыми.
Такой взгляд, однако, грешит методологической неточностью, основанной на слабом представлении о том, что же такое сословное общество. В реальном сословном обществе права различных сословий декларированы открыто и зафиксированы в законодательстве. Дворянин, потоптавший конем крестьянина и не подумал бы обвинять последнего в случившемся. Так, бросил монетку, положенную за жизнь простолюдина и поскакал по своим делам дальше. Его привилегии известны всем и охраняются законом, и нет необходимости нарушать закон для их защиты.

Во-вторых, наличие привилегий в сословном обществе обязательно связано с наличием обязанностей. Да, барон имеет право высшего, среднего и низшего суда над крестьянином, право иметь с него оброки, право первой ночи и т.д. Но по призыву короля воевать за тридевять земель отправится не крестьяне Жак или Михель, а барон Филипп де Мальваузен и граф Райнхард фон Лоеннграмм… Их кости будут лежать в жарких песках Палестины или холодных пиренейских горах, а Жак и Михель будут по-прежнему ковылять мотыгой землю и пасти коз с барашками…
И мессира Филиппа и герра Райнхарда не будет вопросов «за чьи интересы мы тут воюем» - потому война для них – оправдание социального статуса, привилегий и т.д. а потом уже и интересы короля, Папы, веницианского дожа и т.д.
Сословное общество – общество честное. Ему нет необходимости подличать и врать. Оно держится на железной силе и воле высших сословий, несущих в то же время бремя долга перед обществом в целом.
А что у нас? Кто воюет в Чечне? Дети депутатов или банкиров? «Владельцев» нефтяных компаний? Нет, это у англичан внук королевы с автоматом в руках будет десять недель подряд глотать афганскую пыль, наши начальники на такое не способны. А кто они, собственно?
Они – Аппарат – негласная теневая корпорация, созданная большевистским руководством в 20-е годы для управления материальными ресурсами России, которая фактически эти самые ресурсы себе пристроила. Формировался аппарат разными путями, но главным принцип всегда был один – общество было отстранено от этого механизма. Аппаратчики всегда сами решали кого взять в свои ряды, а кого из них исторгнуть.
Интересы аппарата и большевиков-революционеров разошлись довольно быстро. Большевики мечтали о революции, о мировой коммунии, о воплощении своих бредовых взглядов на общество. О власти они уже не мечтали, они ее имели. Аппаратчики мечтали о более приземленных вещах – о владении тем, чем управляли и о власти, чтобы это владение закрепить. Столкновение с большевиками было неизбежным, но до поры до времени стороны вели себя тихо и согласно. Потому что общество еще не деградировало окончательно, и ощущало обе силы себе чуждыми и враждебными, вынуждая их держаться друг за дружку. После войны, по прошествии полувека социальной инженерии, аппарат почувствовал себя достаточно сильным чтобы сперва руками Хрущова убрать большую часть старых большевиков, а потом съесть и самого Никиту Сергеевича.
Тогда же аппарат взял курс на постепенный отказ от советской социальной системы и защиты геополитических интересов России в ответ на легализацию собственного положения. На практике это выразилось в укреплении экономических позиций республик, и подготовке к превращению их в национальные государства, в выходе СССР на мировые рынки сырья и закреплении в этой нише в ответ на отказ от развития собственного машиностроения, электроники и прочих конкурентных отраслей. Безусловно, проблемы в них были вызваны и невысоким (мягко скажем ) уровнем управления со стороны Аппарата, но нельзя отрицать и комплекса действий, произведенных в 70-е годы и направленных на искусственное отрубание развития.
Последнюю попытку спасти большевизм предпринял последний аппаратчик идеалист Горбачев. Он попытался обратить против аппарата силу общества, но … «но народ его не поддержал» и аппарат спокойно сожрал Горбачева. Итог 1991 года – аппарат выкинул за борт идеологию, в которую никто уже не верил, а аппаратчики – меньше всех, сбросил за борт социальные обязательства (столько мороки) и превратил бывшую государственную собственность в псевдочастную. Почему псевдо? Потому, что после почти 60 лет корпоративного владения поделить ее оказалось не так-то просто. Раздел возможен лишь между кланами, но не личностями. Поэтому появились фигуры «олигархов» - назначенных быть миллиардерами. История с Ходорковским наглядно показала, что все наши мультимиллионеры реально не имеют и ломаного гроша, вернее только грош и имеют (путь и не ломаный), всеми «своими» миллиардами они лишь управляют или делают вид, что управляют.
Отношение Аппарата к обществу – это не отношение высшего сословия к низшим, он не чувствует каких-либо обязанностей перед ним. Формула дореволюционного идеализма дворянско-крестьянских отношений «Вы-наши, Мы-ваши» чужда ему совершенно. Да и само общество чуждо. Поскольку Аппарат организация не то чтобы тайная но неявная, то разделение себя и общества для него является обязательным условием. Аппаратчик не может искренне соотносить себя с обществом, – такие из корпорации изгоняются. Можно сказать, что общество нужно аппарату, как производительная сила, но это не совсем верно. В современных условиях лишь треть доходов аппарата связана с производительной деятельностью, остальное и главное – продажа энергоресурсов, а тут русских можно заменить иноземными наемными специалистами (что в нашей нефтедобыче постепенно и происходит). Аппарат можно было бы сравнить с мафией – преступной тайной организацией, но он не преступен по своей логике. Он возник как последствие исторической бифуркации, а не заражения. Если мафия только паразитирует на теле общества, то аппарат несет и некоторые функции по управлению и организации оного. Просто так удалить эту опухоль нельзя (в реальности – и мафию не особо удалишь, иначе бы давно бы удалили) пациент этой операции может и не перенести.
В последнее время модно говорить об аппарате и его предшественниках большевиках, как об оккупантах, но и это неверно. И не только потому, что оккупант он пришел откуда-то, а аппаратчики – все же в основной массе местные. (Те самые Ивановы, которыми обошлись при нехватке Фельдманов). Дело в логике – оккупант скорее всего не любит тех, кого оккупирует, но он почти наверняка любит свою страну. У него есть отечество. И он может понять чувства порабощенного народа. Как заявил в свое время Джордж Буш – «если бы я был иракцем, то тоже бы стрелял в американцев, никто не любит оккупантов». Аппарат же лишен патриотизма начисто. Потому так бездушен и фальшив наш казенный патриотизм. В него никто из аппаратчиков не верит и потому фальшивит безбожно. Когда американский чиновник несет патриотическую чушь, американцы ему верят, потому что он несет ее искренне. Когда наш говорит абсолютно правильные вещи, ему никто не верит, потому что и сам этому не верит.
Итак, Аппарат – это не сословие, не мафия, не оккупанты – своего рода уникальный исторический феномен.
Избавится ли общество от него, восстановив нормальную элиту и как это может быть сделано?
(продолжение следует)
Tags: реакционное, розмыслы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments