Китоврасъ (kitowras) wrote,
Китоврасъ
kitowras

Category:

Аппарат и общество. Часть 3.

О роли Аппарата в новейшей истории России.
Скажем несколько слов об устройстве аппарата. Поскольку это организация негласная и неформальная, то она не имеет четкого институционального оформления и не стремится его иметь. В этом отношении Аппарат похож на италийскую мафию, у него нет единого центра, а есть группы связанные неформальным отношениями – кланы, нет единого вождя, а есть влиятельные и солидные начальники. Такая структура, с одной стороны, не является оптимальной для управления ресурсами, но, с другой, практически неуязвима как извне, так и изнутри. Последнее очень важно для аппарата, особенно после событий середины 60-х годов, когда аппаратчики закрепили за собой монополию на власть в стране. Разрушить аппарат изнутри, без привлечения внешней силы практически невозможно.

Отношения внутри корпорации построены на личных и родственных неформальных связях. Конечно, некоторые из этих связей могут быть и формализованы, в рамках существующих структур, но это лишь ширма, видимость. По наблюдениям С.В. Волкова среди аппаратчиков, как это не странно, не наблюдается прямой наследственности. (За исключением силовых структур). Т.е. дети аппаратчика, безусловно, остаются членами корпорации, но, как правило, устроены в другой сфере, чем их родители. Такая система «перекрестного опыления» укрепляет аппарат горизонтально и не дает возможности для превращения кланов в семьи.
Влияние кланов внутри аппарата и соответственно их влияние на политику зависит от двух факторов – объективного (количества ресурсов находящихся у клана под контролем) и субъективного (умения вождей клана вести подковерные игры). Надо также указать на намеренно приниженную роль военной и силовой части аппарата. Военные и чекисты – это низшие касты, как бы они не пытались создать противоположное впечатление.
Теперь рассмотрим роль аппарата в событиях недавнего прошлого. Как уже упоминалось в первой части, именно аппарат сыграл ключевую роль в событиях, известных как Перестройка и тех, что последовали за ними. Что двигало аппаратчиками? Ответ очень прост – тяга к нормальной жизни. Почему, задавался вопросом иной аппаратчик, - простой немецкий булочник Ханс Петер Зоммерфельд может поехать отдыхать на ласковые воды средиземного моря, а Владлен Кимович Заливако – руководящий нефтяным объединением стоимостью в миллиарды долларов – не может? Да, аппаратчики очень недурно (по советским меркам) жили в своих обособленных резервациях, но это было все не то….
К тому же, объективно развитие Советского Союза заходило в тупик. Социальный эксперимент по выращиванию новой породы людей – советских – с треском провалился, мировая коммуния не получалась, геополитическое противостояние с западным миром требовало колоссальных расходов при совершенно нулевых перспективах. Но это было не главное, главным был внутренний кризис целеполагания советского общества. Никто не мог ответить на простой вопрос - в чем цель существования СССР.
Выход мог быть в постепенной десоветизации СССР и попытке превращения его в Россию, для такого был и определенный потенциал, а реализация такого плана давала видимую перспективу дальнейшего существования. Но одновременно она же требовала и изрядных усилий по реализации и понимания того, что хотелось получить на выходе. Робкие попытки так называемой «русской партии» предложить этот вариант были быстро отправлены в утиль. Аппарат был подчеркнуто антипатриотичен, недаром потом, в годы перестройки аппартные журналисты сделают слово «патриот» чуть ли не ругательством. Аппарат настолько привык дистанцироваться от «этого, как его народа», что не рассматривал себя с ним вместе как части единого целого.
Сделаем оговорку – речь идет об аппарате российском. Республиканские аппаратчики напротив стремились укрепить свои отношения с народом, так как это укрепляло их позиции и после распада Союза приступили к строительству где успешному, а где не очень – национальных государств. Впрочем, что нам до них?
Нельзя сказать, что переворот удался легко. Часть аппарата была против, особенно партийные кланы, которые утрачивали в результате переворота свое влияние и силу и чьим выразителем интересов был Горбачев. Этот конфликт интересен тем, что обе группы аппарата попытались использовать общество как политический ресурс. Впервые после 1941 с обществом стали считаться и пытаться учесть его интересы. Это было не трудно потому что интересы общества во многом совпадали с интересами аппарата – оно тоже осознавало тупиковость советского пути (в смысле отсутствия перспектив) тоже страдало от массы введенных аппаратом ограничений (с девушкой только до одиннадцати), от необходимости «доставать», а не покупать элементарные вещи, и от того, что уровень жизни существенно проигрывал западному. Аппаратный вброс «мы ждем перемен» был подхвачен.
Горбачев пытался опереться на общество в надежде на преобразование союза в некую социалистическую демократию, где у власти сохранился бы класс политиков из бывших партийных кланов. Аппарат хозяйственный, поняв, чем ему это грозит, выдвинул лидера куда более популистского, менее ответственного, и более харизматичного. Схватка между Горбачевым и Ельциным – это типичный аппаратный конфликт с привлечением народа. Горбачев хотел давать обществу все постепенно, а Ельцин – все и сразу. Не потому, что любил общество, а потому что ему было на него попросту плевать.
Конечно, это предельное упрощение процессов, в реальности все было много сложнее, но суть была именно та самая.
Горби проиграл и должен был уйти.
Процессы перераспределения собственности между аппаратными кланами заняли все 90-е годы. Тогда же аппарат начал искать пути для вывоза на запад капитала и себя самого. Проблема оказалась куда сложнее, чем казалась на первый взгляд. Все-таки годы изоляции давали себя знать и аппаратчики очень слабо представляли себе реалии западного мира и порядок его управления. Иных из них постигла судьба Остапа Бендера, который думал, что с миллионом его в свободном мире всякий будет рад видеть. Конечно, в реальности все было не так грубо – деньги просто отбирались (миллиардные суммы между прочим) а наивный обладатель отправлялся за решетку (иные и сейчас сидят).
Попытки действовать более тонко – учить детей на западе, получать тамошнее гражданство и т.д. тоже ничего не гарантируют. И минувший год дал целый ряд таких примеров. Вот из штатов выкинули с десяток аппаратчиков, давно купивших и американское гражданство и даже американские имена. Это те самые шпионы, которые ничего не шпионили. Недавно один из потомков аппаратчиков устроил вечеринку в Лондоне по поводу долгожданного получения британского подданства. Но у Анны Чапман тоже был британский паспорт, а отобрали его мгновенно. Или вот мэр крошечного итальянского городка запрещает русским покупать виллы. Или полиция Таиланда неожиданно начинает охотиться на педофилов… И т.д.
Все эти примеры показывают одно – западные элиты отнюдь не горят желанием пополнить свои ряды советскими аппаратчиками. Там своих миллиардеров достаточно.
Несколько таких показательных случаев в 90-е годы заставили аппарат обратить некоторое внимание на нужды российского государства как гаранта своей некоторой безопасности. Сытые годы высокий цен на нефть позволили жить по принципу и волкам и овцам, кидая обществу щедрые подачки.
Но это было лишь откладыванием проблемы. В добавок рост благосостояния общества вызвал и рост нижней части аппарата, которая ринулась нещадно грабить общество путем коррупции, достигшей на низовом уровне почти 100% размеров. Это вызвало и недовольство общества, и ударило по экономике, почти полностью придушив малый бизнес.
Впрочем, недовольство общества могло бы и дальше оставаться никому не интересным (см часть 2 про состояние общества) если бы не процессы внутри аппарата.
А там сменилось поколение, и новое поколение ставит новые желания – хочет превращения псевдо частной собственности в реально частную. Чтобы не просто числиться в списке миллиардеров, а реально быть им. Дело ЮКОСа приоткрыло завесу и наглядно показало всем, что наши олигархи не более чем управляющие, пусть не нищие, но и не собственники тех миллиардов, которыми якобы владеют.
Почему назрел такой вопрос? Потому что псевдочастная структура собственности чудовищно неэффективна с экономической точки зрения. Мы привыкли, что наши аппаратчики хотят быстро загрести прибыль и убежать, а там пусть трава не расти. Но в реальности новое поколение аппарата прекрасно понимает необходимость долгосрочных вложений – без этого не выдержать конкуренцию с западными компаниями, которые такие вложения делают. (Даже в энергодобывающей отрасли). Однако, пряников сладких всегда не хватает на всех, раздел имущества между аппаратчиками – это будет грызня куда более жестокая чем в перестройку. Потому что передел тот будет последним и окончательным и будет знаменовать собой роспуск аппарата как такового. Неудивительно, что среди аппаратчиков есть немало противников такого передела и борьба уже началась.
А общество? А общество, снова как и в 90-е годы становится одним из ресурсов в этой борьбе. Его запросы практически не изменились со времен перестройки – оно по-прежнему хочет как на западе, только вот запад знает уже лучше и теперь это требование включает в себя не 100 сортов колбасы, а полицейского, который не берет взятки.
Черты будущего побоища и роль общества в нем – предмет рассмотрения следующей части.
А.
Tags: политика, розмыслы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments